«Я думал, что никто не придет, а там набрался полный зал, несмотря на то, что весь поселок стоит в воде»

Мурат Адам, Инга Иманбай, Халида Ажигулова, Лукпан Ахмедьяров и Оразалы Ержанов о выборах в Мажилис


17/03/2023
14:39 15307 0

В это воскресенье — 19 марта — в Казахстане пройдут выборы в Мажилис и маслихаты. Они примечательны тем, что впервые за много лет казахстанцы увидят в бюллетенях не только партии, но и самовыдвиженцев.

 

Поговорили с кандидатами и кандидатками в Мажилис о том, почему они решили баллотироваться, о сложностях и планах. 

 

Masa Media не занимается заказной политической рекламой. Эти и любые другие материалы, рассказывающие о кандидатах в депутаты, делаются лишь в информационных целях — и не оплачиваются их участниками.

 

 

Мурат Адам, кандидат по 4 округу Алматы

Адвокат, член коалиции НПО против пыток

 

О мотивации

Законы, которые сейчас работают у нас в стране, не отвечают интересам народа — они вообще противоречат друг другу. Например, гражданин РК не может обжаловать указы президента — хотя согласно 13 статьи Конституции, каждый имеет право на судебную защиту. Куда обращаться гражданину, если какой-то указ президента противоречит не только отдельной норме Конституции, но и какому-то законодательному акту? Некуда. Потому что по отдельному нормативному постановлению, действия президента не могут быть обжалованы в суде. 

 

И для того, чтобы исправить эти ошибки, я принял решение баллотироваться в Мажилис парламента. Потому что только юристы могут исправить их. В законах, по большому счету, пролоббированы только интересы государства и отдельных классов, в том числе назарбаевского режима. Законы нужно менять в корне.

 

Это все появилось, потому что с 1995 года у нас в парламент проходили только депутаты по партийным спискам. Мы избирали только партии, а они уже потом сами выбирали, кого направлять работать в парламент. Направляли всегда самых удобных, угодных — кто никогда не будет противиться, представлять оппозицию или интересы граждан, а будет представлять интересы партии. 

 

 

О программе

Я предлагаю реформировать нашу судебную власть. Чтобы судебная система была полностью независима, чтобы судей избирал народ. Также хочу, чтобы избирались акимы областей, городов республиканского значения и столицы, чтобы у акима была персональная ответственность перед своими избирателями. Чтобы они отвечали не только перед президентом, но и перед народом, который их избрал.

 

У нас сегодня такая система, что начальник полиции подчиняется и министру, и акиму, но не народу. Это разве правильно? Они забывают, что у нас народ является источником государственной власти, а не президент или аким и прокурор. 

 

Также я предлагаю сделать армию и тюрьмы открытыми. Для чего? Чтобы мы видели тот беспредел, который творится внутри, о котором умалчивают и не говорят нашим гражданам. Мы видим, что матери получаю сыновей инвалидами в лучшем случае, в худшем — получают просто трупы. И чтобы все это предупредить, необходимо разрешить использование мобильных и смартфонов в армии, хотя бы для коммуникации и общения с близкими родственниками — чтобы у них была возможность снимать условия содержания: как они живут, чем питаются, во что одеваются. Я член коалиции НПО против пыток и знаю, что творится в тюрьмах. 

 

Я хочу реформировать системы образования и здравоохранения, чтобы наши врачи и педагоги не были завалены лишними обязанностями. Например, они проводят сбор информации для статистики. Когда проходит перепись населения, этим занимаются, как правило, учителя, врачи. Непонятно, есть у них свободное время или нет, оплачивается оно или нет, ситуация везде разная.

 

И, конечно, нужно исключить полностью межнациональную и языковую рознь среди нашего народа. У нас проживает много национальностей. Если мы будем их ограничивать в правах, либо делать преимущества для тех, кто владеет в совершенстве казахским языком в ущерб тем лицам, которые им не владеют, — это неправильно, будет развиваться рознь. 

 

Я посмотрел статистику по международной программе «Болашак», там с 2017 года 98 % победителей — это представители коренной национальности. А где корейцы, уйгуры, дунгане, украинцы, русские? Вы думаете, они не изъявляли желания участвовать в этой программе? Значит, они не смогли сдать экзамен по знанию казахского языка и по знанию истории Казахстана. Нужны условия, чтобы они могли его изучать.

 

 

Об агитации

Мы расклеиваем плакаты, раздаем листовки обо мне. К сожалению, на сегодня агитация не совсем успешна, так как многие недобросовестные конкуренты создают целые группы для того, чтобы эти плакаты снимались. У меня уже есть много видео, где показаны мои плакаты, которые валяются на земле, в урнах и так далее. Нам не везде дают разрешение проводить агитацию, в том числе в социальных объектах — в школах, детских садах. Там отдают предпочтение провластной партии Amanat. 

 

Час назад у меня был судебный процесс: я подал иск Департаменту КНБ и Департаменту УИС — это те организации, которые являются администраторами исправительных учреждений и следственных изоляторов. В Алматы два следственных изолятора — лица, которые там находятся, арестованы. Но они имеют право голосовать, а у меня есть право проводить там предвыборную агитацию — но мне в этом отказывают, поэтому я подал в суд. 

 

Акимат разрешил проводить агитацию по всей территории Алматы, но на территории данных следственных изоляторов запрещают. Они мотивируют отказ тем, что это не предусмотрено законом о содержании следственно арестованных. Хотя этот закон по юридической силе ниже и Конституции, и конституционного закона «О выборах». Они про него напрочь забыли, либо вообще не знают.

 

Я, наверное, единственный самовыдвиженец, который в силу своей профессиональной специфики вынужден был подать такой иск, потому что у меня электорат в этих следственных изоляторах.

 

 

О препятствиях

Препятствий очень много. На этапе регистрации мне пришлось дважды судиться, чтобы добиться ее. За весь электоральный период мне приходилось три раза обращаться в суд за защитой. Думаю, такого не делал ни один кандидат по всей стране.

 

Осужденные, которых я защищаю по факту пыток, отказались от моей защиты, пока меня не было. У прокурора области получилось собрать заявления, что они от меня отказываются. Это колония 155/14 в поселке Заречном. Они написали, что якобы от меня отказываются — и отказываются от всех видеосообщений, которые они отправили в мой адрес, где просили помощи из-за пыток.

 

У каждого кандидата финансирование на предвыборную программу — всего 950 тысяч тенге. Пост на портале zakon.kz стоит 450 000, а две минуты на радио в течение трех недель стоят 445 000. Получается, мне хватило бы [этих денег] только на два размещения. А еще нужно сделать плакаты, нанять штаб, сделать рекламу.

 

 

Халида Ажигулова, кандидат по 4 округу Алматы

Уполномоченная по правам ребенка Алматы, доктор права, правозащитница

 


О мотивации

Есть две главные причины, почему я решила выдвинуть свою кандидатуру на выборы в Мажилис Парламента. Во-первых, я хочу добиться принятия более справедливых и эффективных законов по защите наших граждан от насилия, особенно женщин и детей. Это закон о семейно-бытовом насилии, который был отозван после агрессивной атаки на него со стороны ультраправых групп в 2021 году. Я занимаюсь продвижением этого законопроекта с 2019 года. А с 2020 года занимаюсь продвижением введения запрета и ответственности за домогательства. 

 

К сожалению, в последнем созыве Мажилиса Парламента так и не нашлось смелых депутатов, кто бы продвигал эти законопроекты. Проблемы насилия в отношении женщин и детей у нас никогда не решатся, пока в Парламенте и правительстве не будет достаточно смелых, сильных и грамотных женщин-политиков, которые не бояться отстаивать свою позицию. Я как раз являюсь такой женщиной, которая ничего не боится.

 

Во-вторых, я хочу, чтобы мой пример участия в политической жизни вдохновлял и мотивировал других женщин, девушек и девочек идти в политику. Нам нужно больше женщин в политике. К сожалению, независимые женщины-политики в нашей подвергаются кибербуллингу и политическому харассменту. 

 

Страх подвергнуться этому виду насилия может сдерживать женщин от участия в политике. Например, на меня сейчас идет активная атака и кибербуллинг со стороны ультраправых пророссийских групп, которые выступают против принятия законопроекта о противодействии семейно-бытовому насилию. Но такие гнусные атаки не должны нас останавливать. Меня они точно не остановят. И я обязательно добьюсь принятия всех нужных законов по защите каждого человека от насилия в нашей стране.

 

Как известно, с 2007 года независимым кандидатам запретили баллотироваться в Мажилис: нужно было быть членом какой-либо политической партии. Я никогда не была и не являюсь членом партии, поэтому не могла участвовать. И как только появилась возможность независимым людям идти на выборы, я решила воспользоваться ею.

 

 

О программе

В моей программе пять основных пунктов, подробнее можно прочитать на моем сайте. Я предлагаю справедливое следствие и независимые суды, пресечение коррупции в законах и госзакупках, принятие законов в интересах народа, а не олигархов, защиту прав правозащитников, адвокатов, нотариусов, свободу СМИ и защиту прав журналистов.

 

Часть программы касается социальной сферы: пособия на каждого ребенка с рождения до 18 лет, вне зависимости от количества детей в семье, бесплатные лекарства за счет госбюджета для каждого ребенка до 18 лет, достойную пенсию, доступные ипотечные займы для всех категорий населения.

 

Я включила в программу такие вещи, как предупреждение насилия в семье и армии — а также строительство жилья, безопасного при землетрясении и реформу полиции.

 

Программа охватывает экологические проблемы: запрет тяжелых производств в черте города, запрет точечной и уплотняющей застройки, запрет на уничтожение исторических зданий, защиту национальных парков, рощи Баума, запрет на строительство АЭС в Казахстане.

 

Также я выступаю за равноправие. В программе есть пункты о продвижении женщин в высшее руководство правоохранительных и судебных органов и силовых структур, активное участие женщин в предупреждении конфликтов и миростроительстве. Считаю, что лица одного пола не должны занимать более 60 % всех высших политических и руководящих должностей в стране.

 

 

Об агитации

В моем штабе 30 человек, включая 11 доверенных лиц. Самой молодой участнице — 18 лет, самой старшей — 69 лет. Много студенток, студентов, гражданских активистов, правозащитников, адвокатов, журналисток и ученых. У меня есть офис штаба, где мы проводим встречи и прямые эфиры. Но больше всего встреч мы проводим в районах, когда встречаемся с избирателями. 

 

Я очень рада, что все участницы и участники моего штаба — это мои единомышленницы и единомышленники, которые помогают мне абсолютно бесплатно, потому что верят в меня. Через свою помощь и поддержку они выражают свою активную гражданскую позицию касательно целей, которые я продвигаю. 

 

Агитация проходит онлайн и офлайн. Независимым кандидатам, по сравнению с кандидатами от политических партий, достаточно сложно проводить агитацию в столь короткий срок, так как нам приходится полагаться только на свои ресурсы. Я, например, трачу на свою предвыборную кампанию только свои собственные средства. А у кандидатов от политических партий ресурсы намного серьезнее. Но я все же надеюсь, что на выборах победит тот, кто достоин — а не тот, у кого было больше денег на агитационную кампанию: на дорогие баннеры, на выпуск и расклеивание тысяч постеров и листовок. 

 

Каждые выходные я и члены моего штаба проводили марш-броски по районам моего округа. За раз мы проходили не менее 20 000 шагов, чтобы своими глазами увидеть все проблемные участки наших районов: разбитые дороги; некачественное благоустройство — памятники коррупции, где уже «новые» скамейки покрыты ржавчиной — отсутствие канализации и центрального водоснабжения у жителей Жетысуского и Турксибского районов, хотя это самые старые районы Алматы, куда уже давно можно было провести и воду, и канализацию. 

 

 

О проблемах

Я уже говорила о кибербуллинге и онлайн-атаках со стороны ультраправой группы. Эти люди атакуют меня и других независимых экспертов с 2020 года, с тех пор как я продвигаю законопроект о противодействии семейно-бытовому насилию. 

 

Например, когда у меня была встреча с жителями Алмалинского района, представители этой группы пришли на встречу, не будучи жителями района, чтобы устроить провокацию и сорвать мероприятие. К счастью, их провокация не удалась, но они решили атаковать меня в социальных сетях. 

 

Они очень боятся, что я пройду в Мажилис, потому что буду продвигать законопроект о противодействии семейно-бытовому насилию. А эти люди защищают права насильников: право мужа бить жену, право родителей избивать своих детей. Но я не боюсь этих агрессоров. Это трусы, и у них не получится помешать прогрессивному развитию нашей страны.

 

 

О недостатках предвыборной гонки

Я фиксирую все моменты, которые можно было бы сделать лучше и которые должны быть устранены к следующим выборам. Например, считаю абсолютно неправильным, что политическим партиям разрешили выставлять своих кандидатов на одномандатные округа. Партии и так забирают 70 % мест в Мажилисе — 69 мест будут поделены между 8 партиями. А 29 мест будут делить между собой более 500 кандидатов-одномандатников. Только по моему округу идут 34 кандидата на 1 место. И есть вероятность, что партии и эти места заберут себе. 

 

Есть проблемы с доступом к избирателям. Например, я вижу, как КСК отказывают независимым кандидатам во встречах с жителями: одним кандидатам КСК помогают распространять их агитационные материалы в чаты с жителями, а другим отказывают. В микрорайоне Кулагер КСК отказались отправить приглашение жителям, якобы «они боятся работать с кандидатами». Довольно странная причина. 

 

Еще один минус предвыборной гонки — это излишняя бюрократизация и ограничения для кандидатов. Кандидатам нельзя организовывать встречи на улице с жителями без предварительного разрешения со стороны акимата. За нарушения этих требования могут снять с выборов как за незаконную агитацию.

 

ТИК так и не выпустил памятки для кандидатов, где была бы собрана вся необходимая информация. Первая встреча с кандидатами от ТИК состоялась только через 3 недели с момента начала агитации. И до сих пор нет четких правил, как правильно оформлять договоры для возмещения расходов на проведение агитационной кампании за счет средств республиканского бюджета.

 

По окончании выборов я планирую написать пособие для кандидатов для следующего цикла выборов.

 

 

Лукпан Ахмедьяров, кандидат в городе Уральск

Журналист, экс-главред «Уральской недели»

 


О мотивации

Я решил баллотироваться, потому что на протяжении 30 лет независимости нашей страны — особенно последние 20 лет, когда цементировали культ личности Назарбаева и политическую систему — у нас практически перестали проводиться выборы, в которых люди могли бы голосовать за конкретных людей. 

 

Для большинства избирателей этот электоральный процесс практически потерял привлекательность, люди перестали проявлять интерес к выборам в Парламент, потому что не видели в этом процессе живых людей. И когда в этом году объявили, что будет представлена возможность баллотироваться самовыдвиженцем, я посчитал, что обязательно нужно принять участие. 

 

Как гражданина, как жителя этой страны меня всегда бесило, что наш Парламент принимал законы, которые постоянно сужали права и свободы человека и расширяли полномочия власти и государства. Я решил принять участие, потому что считаю, что законы нужно в этой стране менять. Какой закон ни возьми — это юридическая казуистика и полная нелогичность, которую нужно исправлять. 

 

Мой принцип в законотворчестве — расширять права и свободы граждан, сужать и ограничивать полномочия государства. 

 

 

О программе

Я всем говорю, что моя программа очень проста, она состоит из одного единственного пункта — страна экстренно нуждается в политических реформах. 

 

Конкретно я хотел бы работать над законами, которые предусматривают политические права и свободы. Например, закон «О порядке проведения мирных митингов, шествий и пикетов». Правоприменительная практика текущего закона сводится к тому, что у нас вроде бы есть формально уведомительный характер, но фактически это закон запрещающего действия. 

 

Он применяется лишь для запрета, поэтому у населения практически нет возможности легитимно донести до властей свое возмущение. Это привело к двум позорным страницам в истории Казахстана: Жанаозен в 2011 году и Январь в 2022 году.

 

Я бы хотел поработать над законом о политических партиях. Нынешний закон делает создание новых партий практически невозможным. Еще один закон, который нужно менять, — это закон о выборах. Он и его подзаконные акты дают кривую и искаженную механику проведения выборов. Нужно прописать механизмы, которые исключат участие бюджетников, выполняющих роль марионеток, которые будут подсчитывать нечестно голоса и обеспечивать фальсификацию.

 

В нем должны быть прописаны нормы, которые обеспечивают абсолютную прозрачность процедуры подсчета голосов, которые будет исключать любое административное вмешательство со стороны местных исполнительных органов и правительства в порядок проведения выборов. 

 

Ну и самое главное — закон должен исключить раз и навсегда позорную практику проведения внеочередных выборов. У нас, будь то президентские или парламентские, ни одни выборы не прошли в срок, они все внеочередные. Делалось это с одной целью — для того чтобы гражданский сектор просто не успел подготовиться к ним. 

 

Я бы с удовольствием поработал над тем, чтобы в Казахстане была реформирована законодательная часть, которая регулирует применение языка. К сожалению, на протяжении 30 лет власти ничего не сделали, чтобы Казахстан стал по-настоящему независимым. Мы до сих пор находимся под протекторатом России — и осуществляется это через инструмент языка. Поэтому все, что касается языка, вещания российских телеканалов как инструмента пропаганды — считаю, что все это подлежит кардинальной ревизии, пересмотру.

 

Решение языковой проблемы — не вопрос года или пяти лет. То, что я предлагаю — это пятнадцатилетняя программа по переводу образования на казахский язык. Сначала все детсады мы переводим на казахский язык. Все дети, которые приходят в детский сад, вне зависимости от своей национальности, получают образование на казахском языке. Это тот возраст, когда они наиболее восприимчивы к языку. 

 

После того как первый поток детей заканчивает детский сад и переходит в школу, все первые классы переходят на казахский язык обучения. На следующий год уже вторые классы и так далее. К выпуску из школы, через 15 лет, мы приходим к тому, что 11 класс — первое поколение казахстанцев, которое получает образование на казахском языке, независимо от того, каким еще языком они владеют, на каком языке они разговаривают дома, вне зависимости от национальности, вероисповедания. Они одинаково хорошо знают казахский язык.

 

Тогда больше не будет возникать ситуация, когда русские в Казахстане дают понять, что «это государство не наше, потому что весь чиновничий государственный аппарат — это все этнические казахи, русских там практически нет».

 

В дальнейшем мы навсегда, я надеюсь, вычеркнем из своей действительности печальные моменты, когда в интернете мы встречаем видео граждан Казахстана о том, что «Север Казахстана — это российские территории», что «Уральск — это русский город». Такие сепаратистские проявления происходят, потому что эти люди на протяжении 30 лет оказывались вовлечены только в русскоязычный информационный пузырь, который на 90 % заполнен российской пропагандой. 

 

Поэтому мы и получили ситуацию, когда русские в стране оказались людьми, которые вроде живут в Казахстане, но при этом не чувствуют под собой страны, не относятся к ней как к своей родине. Это история про то, как нам объединиться в одно общество.

 

 

О предвыборном штабе

Предвыборный штаб у нас выглядит так: есть 7 человек, они все волонтеры, между нами распределены обязанности. До этой недели я ездил по поселкам, а сегодня у меня будет встреча. Реагируют люди абсолютно по-разному. Есть поселки, в которые я приезжал, и никто не приходил на встречи: это либо мы плохо информировали, либо другие причины.

 

Есть поселок, который стоит по колено в грязи, и людям просто не до меня. И вот пришлось одевать резиновые сапоги, чтобы дойти от машины до помещения, где была встреча. Я думал, что никто не придет, а там набрался полный зал, несмотря на то, что весь поселок стоит в воде. Бывает что едешь в крупный райцентр, думаешь, что соберется полный зал людей — а приходит 2-3 человека. А есть поселок, где думаешь, придет 5-6 человек, а там забивается весь зал. Я до сих пор не знаю, как это предугадывать. 

 

Самое удивительное — уровень политической просвещенности в поселках гораздо выше, чем в городе. И чем поселок ближе к городу, тем выше уровень маргинализации в нем. Я вот был в поселке Федоровка — рядом с городом — пришлось большую часть времени потратить, чтобы объяснить людям, чем отличается Парламент от правительства, что это за выборы. А есть поселок Жалпактау — 400 километров от Уральска — там меня ждали, сразу сказали, что могу не объяснять про Парламент. 

 

Они сказали, что «никто от тебя не ждет, что ты сейчас будешь обещать дороги, школы и так далее. Ты нам расскажи, какие законы нужно менять, давай поговорим про политические реформы в стране». И мы час рассуждали о том, почему нужно упразднить Сенат и Ассамблею народа Казахстана, прийти постепенно к парламентской республике и упразднить президентскую власть.

 

 

О проблемах

Как только стало известно, что я собираюсь баллотироваться, появилось огромное количество фейков в интернете. Несколько аккаунтов в инстаграме распространяли обо мне ложь одного и того же содержания — что Лукпан русофоб и нацист, хочет изгнать русских из Казахстана. Там размещался скрин переписки, где я якобы общаюсь с каким-то человеком, и ему пишу якобы, что «русских нужно выгнать из Казахстана». 

 

Те, кто делал скрин, облажались маленько: там та часть диалога, которая приписывалась мне, отображена как сообщение от автора скрина. То есть они перепутали порядок. 

 

19-20 февраля перед редакцией «Уральской недели», где я раньше работал, собрались 4 человека и провели быструю акцию протеста: они развернули плакаты, на которых было написано «Лукпан Ахмедьяров — русофоб и ему не место в Парламенте». Они простояли 3-4 минуты, журналисты успели записать короткое видео. Участники протеста отказались представляться. К ним тут же подошел представитель акимата и сказал, что собрание незаконно. Они сразу разошлись. Мы обратили внимание, что один из тех людей свернул плакат и отдал его сотруднику акимата.

 

Потом удалось идентифицировать одного из протестующих, его сосед дал номер телефона. Я позвонил этому человеку, записал разговор. Он долго не мог понять, кто ему звонит. Я говорил: «Это я, Лукпан Ахмедьяров, вы против меня протестовали». Когда он, наконец, понял, кто я, то рассказал, что он в тот день просто шел по улице, к нему подошли два молодых человека, показали корочки служебные, что они из акимата, сказали пойти и подержать плакат.

 

Я уточнил, был ли это тот человек, который позже говорил вам, что акция незаконна. Он сказал, что это был он.

 

 

Оразалы Ержанов, кандидат по 5 округу Алматы

Экс-вице-министр финансов, директор фонда «Елге қайтару»

 


О мотивации

Я принял решение баллотироваться в депутаты Мажилиса в связи с деятельностью нашего фонда, чтобы достичь лучших результатов. За время работы фонда нами было направлено более десятка заявлений руководителям нашего государства, правительства и республиканских правоохранительных органов. Эти заявления касались деятельности фонда Назарбаева, в котором, согласно расследованию иностранных журналистов, было аккумулировано порядка 8 миллиардов долларов. 

 

Также мы требовали разобраться, каким образом Jusan Bank был приобретен этим фондом, требовали возврата 1 миллиарда и 300 миллионов долларов, похищенных при этом. Также ряд наших идей касались деятельности Тимура Кулибаева. Это были случаи, связанные с продажей госпакета акций «Актобе мунай газа», продажей за бесценок дочерней компании «Казмунайгаза» и «Казахстан Темир жолы».

 

Мы видим, что наши правоохранительные органы реагируют достаточно вяло. И чтобы добиться лучших результатов в деле возврата перечисленных активов, я решил выдвинуться кандидатом в депутаты. Будучи депутатом, я смогу более активно воздействовать на эти процессы. Я хочу законодательно закрепить практику Парламентских слушаний, Парламентских расследований и обеспечение контроля.

 

 

О программе

Главная цель моей программы — обеспечить возврат народу незаконно приватизированных стратегических предприятий, возврат незаконно выведенных активов. Еще в ноябре прошлого года я разработал и отправил в Минюст законопроект, который прошел предварительное обсуждение с участием ряда ученых-юристов. 

 

В законопроекте я предлагаю дать оценку системе, созданной за время правления Нурсултана Назарбаева. Хочу законодательно признать факт узурпации власти Назарбаевым, который позволил близкому окружению стать сказочно богатыми людьми — и это привело их к незаконному обогащению. Предлагаю провести экономическую люстрацию, вернуть все стратегические предприятия в государственную собственность и определить перечень физлиц, которые также подлежат экономической люстрации, состояние которых будет признано незаконно заработанным в силу факта узурпации власти.

 

Моя программа также предусматривает создание специального фонда, в котором будут открыты счета всем гражданам Казахстана, независимо от возраста. Через этот фонд я предлагаю механизм получения всеми гражданами Казахстана своей доли от доходов с продажи стратегического сырья республики.

 

Я предлагаю действенный механизм искоренения коррупции, а также предлагаю изменить подход к функционированию Национального фонда. Нужно определить неснижаемый остаток фонда — а все, что выше этого неснижаемого остатка, направлять на модернизацию социальной инфраструктуры нашей страны. 

 

Я бы хотел решить проблемы бедности, повысить пособия. Хочу, чтобы Алматы признали первым самоуправляемым городом, где мы избирали акима. В городе также нужно принять закон об экологическом бедствии.

 

 

Об агитации

У меня достаточно компактный штаб. Среди доверенных лиц два академика Национальной академии наук. Это руководитель моего штаба — доктор экономических наук, академик Искандер Бейсембетов — и доктор юридических наук, профессор, академик национальной Академии наук Майдан Сулейменов. Горжусь, что такие люди согласились оказать мне помощь при проведении предвыборной кампании.

 

В своей агитационной деятельности мы сделали главный упор на соцсети, чтобы дойти до избирателя. Также у нас изготовлена печатная продукция, которую мы активно раздаем, расклеиваем там, где это разрешено. Могу однозначно заявить, что ничто не заменит живое общение с избирателем. Все эти дни я провожу в разъездах по дворам, микрорайонам своего округа. Мы вживую встречаемся с избирателями, общаемся, знакомим их со своей программой, отвечаем на вопросы.

 

 

О проблемах

Безусловно, я столкнулся с проблемами. Моя программа основана на борьбе с олигархатом. Все кандидаты в депутаты открыли себе счета за один-два дня, мне пришлось неделю ходить за этим в банк. У них почему-то случился какой то технический сбой, который касался только меня. 

 

Также мне не дали разместить агитационные материалы на больших билбордах. Думаю, это тоже дело рук олигархов.

 

Евразийской группой, уже в период электоральной кампании, было подано заявление по административному кодексу против меня лично — и уже после того, как я зарегистрировался кандидатом в депутаты, было подано заявление о возбуждении уголовного дела. Буквально сегодня я был на допросе в Медеуском управлении полиции. Они делают все, чтобы нам помешать стать депутатами парламента. Но мы боремся, не опускаем руки, будем добиваться своего и поставленных перед нами целей.

 

 

О предвыборной гонке

Она очень зарегулирована. Ни один ректор на территории моего округа не разрешил провести встречу со студентами. Они придумывают разные причины, якобы это помешает учебному процессу. Но когда им по политическим соображениям нужно было сделать так, чтобы студентов не было в городе — без проблем всех отпустили на месяц на каникулы, и никто не задумался о том, что пострадает учебный процесс. 

 

Такая же ситуация с КСК, у которого нужно получать разрешение на встречу с избирателями. Это ограничивает наши возможности при проведении агитации. Также их ограничивает решение ЦИК, позволяющее кандидатам открывать счета для избирательного фонда только в народном банке. 

 

Я надеюсь, что со временем все наладится — и, конечно, будем надеяться, что наши результаты правильно посчитают и никто не посмеет посягнуть на волю избирателя.

 

 

Инга Иманбай, кандидат по 3 округу Алматы

Журналистка, сотрудница Бюро по правам человека

 


О мотивации

У меня оппозиционные взгляды — и, если честно, меня устраивает мой статус правозащитника и журналиста. Я вряд ли бы пошла на выборы, если бы в них смог участвовать мой супруг Жанболат Мамай. Но он уже год находится под стражей: сначала он был в СИЗО, теперь под домашним арестом.

 

Власти сделали все, чтобы он не мог участвовать в политический жизни. Его изолировали его от общества, поэтому баллотируюсь я.

 

Демократическая партия уже три года не может зарегистрироваться — а точнее, власть ее не регистрирует. Но все три года мы поднимаем острые вопросы: социальные, экономические и политические. Мы три года говорим о политических реформах, о социальной справедливости.

 

Наша предвыборная программа больше основана на установлении социальной справедливости путем возврата денег, награбленных Назарбаевым, семьей и его приближенными, а также борьбы с коррупцией и прозрачности бюджета.

 

За этот счет я предлагаю сделать одноразовую кредитную амнистию, повысить пенсии и социальные выплаты детям, платить дивиденды гражданам страны. 

 

Моя основная задача, если я попаду в Парламент — добиться уголовного преследования, ареста Назарбаева и членов его семьи. Я уверена, что мы добьемся возврата награбленного Назарбаевыми только путем уголовного преследования и ареста.

 

Естественно, кроме социального пакета, там есть пункты про политические реформы. Токаев после Январских событий уже год заявляет о политических реформах, но мы ничего не видим, все остается на словах. На самом деле нужно регистрировать все партии, нужно менять законы «О выборах», «О партиях». Нужно проводить новые, открытые, честные выборы. 

 

Мой штаб в основном состоит из членов незарегистрированной Демократической партии — это волонтеры и сторонники партии и моего супруга Жанболата Мамая.

 

Насчет этих выборов у меня нет никаких иллюзий, я не считаю, что они будут честными и конкурентными. Несмотря на это, мы не опускаем руки, мы уверены в своей победе, агитация идет каждый день. Сейчас мы активно готовим наблюдателей, будем до конца защищать голоса наших избирателей.

Поделиться

Нет комментариев.

17/03/2023 14:39
15307 0

Уведомление