«Ты всего лишь молоденькая девчонка. Что ты можешь сделать?»

Как жители оккупированных стран Европы спасали евреев от Холокоста


26/01/2023
17:43 3666 0

К моменту освобождения Освенцима 27 января 1945 года, лагерный комплекс успел отнять жизни у более чем миллиона евреев. Их привозили со всех уголков оккупированной Европы: Третий Рейх пытался уничтожить людей «неправильной расы» в странах, попавших под его контроль.

 

Армии этих стран — Франции, Польши, Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Дании, Норвегии, Чехословакии, Югославии и Греции — были разбиты, а правительства возглавляли либо немцы, либо коллаборанты, полностью подчинявшиеся Германии. Тем не менее, многие люди по мере своих сил сопротивлялись нацистской оккупации — как уходя в партизаны, так и укрывая преследуемых евреев в собственных подвалах.

 

Ко дню памяти жертв Холокоста собрали три не очень широко известные истории о храбрых людях, рисковавших жизнями ради спасения своих сограждан.

 

Помимо указанных в тексте источников, при написании статьи использовалась книга Кэтрин Этвуд «Women Heroes of World War II» («Женщины-героини Второй Мировой Войны») 

 

 

Ирена Гут, полька 

Ирене Гут, студентке школы медсестер города Радом, было 17 лет, когда Третий Рейх напал на Польшу. Девушка немедленно отправилась в местный госпиталь и стала ухаживать за ранеными солдатами. Когда блицкриг дошел до Радома, Ирена, присоединившись к группе отступающих солдат, сбежала в восточную часть Польши, на территорию современной Украины. Бежавших поляков ожидал страшный сюрприз: Советский Союз тайно договорился с Германией о разделе Польши и вторгся в страну с востока.

 

Советские солдаты схватили Ирену в лесу, где она пряталась вместе с собиравшимися уйти в подполье солдатами. После ее избили и подвергли сексуальному насилию. Ее товарищей в итоге арестовали в качестве военнопленных, а саму Ирену доставили в советский госпиталь. Вылечившись, она стала помогать местным врачам в их работе. 

 


Ирена Гут. Источник: gazeta.pl

 

В 1940 году Германия и СССР договорились об обмене польскими гражданами: так Ирене удалось вернуться обратно в Радом. Изначально немцы отправили ее работать за еду на военном заводе, однако вскоре свободно говорившую по-немецки девушку заприметил майор Эдуард Рюгемер, начальник завода. Офицер настоял на переводе Ирены в отель, где она должна была прислуживать солдатам Вермахта во время еды. 

 

Отель был расположен рядом с еврейским гетто, поэтому вскоре Ирена стала свидетельницей массового расстрела его безоружных обитателей солдатами СС. Начальник кухни, видя шок на ее лице, опасливо предостерег: «Не плачь, иначе они подумают что ты любительница евреев». Все это произвело на девушку очень серьезное впечатление — она начала помогать евреям в гетто, относя им еду. Согласно законам оккупационной администрации, наказанием за это была смерть.

 

Вскоре завод Рюгемера переехал в Тернополь, Ирене пришлось последовать за ним. Ее вновь устроили на работу в отель, где она подружилась с несколькими евреями, принудительно работавшими в прачечной. Она стала приносить им еду и припасы, а некоторых при содействии Рюгемера даже сумела перевести работать на кухню — условия там были заметно лучше. Один из евреев, услышав пламенное обещание Ирены сделать все возможное для их спасения, горько прокомментировал: «Ты всего лишь молоденькая девчонка. Что ты можешь сделать?»

 

Вскоре, прислуживая офицеру СС за столом, Ирена услышала, что Тернополь к июлю планируется сделать Judenrein (чистым от евреев), окончательно «зачистив» еврейское гетто. Понимая, что это значит для ее друзей, она помогла нескольким из них бежать в лес, а еще нескольких пристроила у знакомых. Однако этого было недостаточно: 12 человек все еще были в опасности. Приближался июль.

 

Вскоре по всему городу прошли рейды Гестапо. Рискуя жизнью, Ирена сумела спрятать всех своих друзей в доме майора Рюгемера — в небольшом подсобном помещении, попасть в которое можно было только через вентиляцию в ванной комнате. Гестаповцы, обыскивавшие дом, никого из них не нашли. 

 

Произошедшее, тем не менее, до смерти напугало друзей Ирены. Они волновались за ее жизнь — и даже были готовы сдаться, чтобы она не пострадала. Девушка отказалась, ответив друзьям, что «ее жизнь не стоит дороже их жизней».

 

Ирене повезло — незадолго до обыска майор Рюгемер предложил ей стать домработницей на своей новой вилле, которая раньше принадлежала архитектору еврейского происхождения. Девушка зацепилась за эту возможность: она решила спрятать евреев там. Под покровом ночи, когда пьяный майор уже ушел спать, Ирена вывела всех своих друзей из его дома — и сумела доставить в огромное по размерам поместье. 

 

Ей удалось убедить пожилого офицера в том, что больше работники на вилле не нужны — и девушка способна следить за ней в одиночку. На самом деле прятавшиеся в одном из помещений евреи помогали Ирене с домашними делами, когда майора не было. Они даже готовили еду для гостей Рюгемера, когда тот устраивал у себя на вилле небольшие званые ужины. Пожилой майор искренне недоумевал, как одна девушка может быть настолько расторопной. 

 

Друзья Ирены успешно скрывались от Рюгемера в течение нескольких месяцев и даже выработали целую систему безопасности, предполагавшую разные сигналы друг другу. Девушка также позаботилась о том, чтобы майор не мог войти в дом без нее — таким образом евреи всегда могли спрятаться, пока Ирена шла открывать дверь. Однако в итоге их все равно разоблачили. 

 

Шокированная увиденной в городе сценой казни, девушка забыла закрыть дверь за собой — и вошедший внезапно в дом Рюгемер увидел двух евреек в главном зале. Он немедленно двинулся к библиотеке, где был телефон, пока Ирена, стоя на коленях, молила его пощадить ее друзей. 

 

Он сказал, что не хочет чтобы я умерла — и сделает все необходимое, чтобы нас защитить. Взамен, однако, он хочет, чтобы я добровольно стала его любовницей. Не могу сказать, что это было легкое решение: я все еще помнила того русского. Но это была небольшая цена. Я отдала себя ему. Он любил потом говорить: «Ирена, неужели подарить старику последнюю в его жизни отраду — это такая большая цена за сохранение секрета?». Он не бил меня, не рвал волос. Ему хотелось, чтобы я все делала добровольно, — так Ирена описывала произошедшее позже. 

 

Девушка не стала рассказывать своим друзьям о той цене, которую ей пришлось заплатить за их спасение. Через несколько месяцев Красная Армия оттеснила нацистов от Тернополя: евреи больше могли не прятаться, а Ирена стала искать своих родителей. Она также успела поработать на Армию Крайову — подпольную организацию, боровшуюся за свободу Польши от немецких и советских оккупантов. 

 

Советские войска, узнав об этом уже после окончания войны, арестовали Ирену в Кракове. На помощь ей пришли те самые евреи, которых девушка прятала в тернопольском подвале: они сумели сделать ей фальшивые документы на имя еврейки Софии Сонерштайн, позволившие Ирене сбежать на территорию, контролировавшуюся западными Союзниками. Там она познакомилась со своим будущим мужем, молодым сотрудником миссии ООН — и вскоре уехала в США. 

 

В 1975 году Ирене позвонил студент местного колледжа: он проводил социальный опрос на тему Холокоста, и хотел узнать, верит ли она в его правдивость. Женщина была в ярости — она не могла поверить, что кто-то действительно может отрицать Холокост. Именно это событие заставило ее опубликовать свои мемуары. В 1982 году израильский институт Яд ва-Шем признал ее «Праведником народов мира» — это почетное звание, присваиваемое тем, кто, рискуя жизнью, спасал евреев во время Холокоста. 

 

В 2012 году Эдуард Рюгемер также получил это почетное звание. В институте подчеркнули, что на протяжении долгих лет он действительно хорошо обращался со своими рабочими-евреями, старался смягчить их положение при любом возможном случае, и защищал их от СС. После войны, по данным института, он даже одно время жил вместе с семейной парой евреев, спасенных Иреной Гут: их сын относился к нему, как к дедушке. Поставленный «дедушкой» Ирене ультиматум на сайте института, к сожалению, упоминать не стали. 

 

 

Архиепископ Дамаскинос, грек 

Димитриос Папандреу, принявший церковное имя Дамаскинос, стал архиепископом Греции в тяжелое для своей страны время. Изначально он должен был получить этот пост еще в 1938 году — однако диктатор Иоаннис Метаксас, против которого часто выступал Дамаскинос, сумел помешать его избранию и вынудил священника покинуть страну. В 1941 году, когда немцы разгромили греческую армию, установив в стране свою администрацию, Дамаскинос сумел вернуться обратно и был «под шумок» все-таки избран архиепископом.

 


Архиепископ Дамаскинос. Источник: Wikimedia

 

Находясь на своем посту, священник постоянно конфликтовал как с немцами, так и с коллаборационной фашистской администрацией. Он не боялся открыто защищать греков — в том числе членов вооруженного сопротивления — от оккупантов, часто лично посещая приговоренных к казни в ночь перед их расстрелом. Практически любая инициатива нацистов наталкивалась на яростное сопротивление Дамаскиноса, имевшего огромный авторитет в стране. 

 

В 1943 году немцы издали новый указ, предполагавший транспортировку греков на принудительные работы в Германию. Архиепископ лично отправился в офис посла Германии Гюнтера Альтенбурга и пригрозил ему, что «колокола всех греческих церквей будут греметь, пока не падет последний человек, способный в них звонить». 

 

Я, Архиепископ Афин и всей Греции, обещаю вам, что по всей стране начнется восстание, сопровождаемое массовыми забастовками — и я лично поведу всех призванных на работы, вооруженных, в свободные греческие горы! грозно обещал Дамаскинос послу страны-оккупанта. 

 

Посол в ответ пригрозил священнику арестом и военным трибуналом. 

 

Согласно традициям греческой православной церкви, священников вешают, а не расстреливают. Уважайте наши традиции! ответил ему архиепископ. Указ в итоге был отменен. 

 

С не меньшей решимостью православный священник пытался защитить граждан Греции еврейского происхождения. Когда в 1943 году немцы начали депортацию греческих евреев в лагеря смерти, Дамаскинос написал от лица Церкви публичное письмо — по данным фонда Рауля Валленберга, единственное в своем роде среди оккупированных стран — под которым подписалось множество известных греческих деятелей искусства, науки и культуры.

 

Мы протестуем против преследования греческого сообщества евреев. Согласно условиям капитуляции, все граждане Греции, вне зависимости от расы или религии, должны быть равны перед оккупационными властями. <...> Все дети Эллады, вне зависимости от религии, являются неразделимым целым. Наша общая судьба, как в дни славы, так и в периоды национальных неудач, выковала неразрушимые узы между всеми гражданами Греции, — говорилось в этом письме. 

 

Действия Дамаскиноса не ограничились формальным протестом. Втайне от оккупационных властей архиепископ дал указание всем подвластным ему церквям выдавать евреям сертификаты о крещении, чтобы те могли притворяться христианами и избегать ареста. Через священников он также призвал всех прихожан помогать евреям и по возможности прятать их в своих домах. В итоге более 600 священнослужителей были арестованы — однако в одних только монастырях Холокост пережили более 250 еврейских детей. 

 

Дамаскинос сумел договориться с директором Афинского департамента полиции Ангелосом Эвертом и директором административных усуг Афинского муниципалитета Паносом Хальвезосом. Хальвезос выдавал евреям поддельные муниципальные сертификаты, а Эверт на их основе подписывал новые удостоверения личности. Этот трюк, ставший возможным из-за особенности греческого удостоверения — в нем указывалась религия — спас жизни более чем 500 евреям. 

 

Нацисты, не желавшие слишком сильно провоцировать греков, опасались предпринимать официальные меры против Дамаскиноса. Однако они пытались его ликвидировать и даже разыскивали подходящего преступника, готового выполнить заказ на убийство за деньги. Архиепископа спасло тесное сотрудничество с шефом Афинской полиции: он обеспечил ему временную квартиру в другой части города, а также предоставил вооруженную защиту. 

 

Тем не менее, в мае 1944 года терпение оккупантов лопнуло — Гестапо арестовало Дамаскиноса, угрожая ему перемещением в Освенцим. Шеф полиции немедленно начал искать способы эвакуировать архиепископа из страны, однако тот отказался даже думать о подобном варианте. 

 

Цвет Греческого сопротивления погибает в концентрационных лагерях. Как же могу я, их Пастырь, сбежать и не разделить их судьбу? — прокомментировал священник предложение о побеге. 

 

Дамаскинос на посту регента принимает командующих вооруженных сил. Источник: Wikimedia. 

 

К счастью, нацисты не успели воплотить свои планы. Уже через несколько месяцев Греция была освобождена Союзниками. Архиепископ Дамаскинос был назначен временным регентом страны — и правил вплоть до 1946 года, когда в стране была восстановлена монархия. В 1949 году он, уже отойдя от церковных обязанностей, умер в своем доме в Афинах. 

 

 

Хенни Сандо, датчанка

Хенни Синдин Сандо было 22 года, когда Холокост добрался до уже давно находившейся под немецким контролем Дании. На протяжении трех лет оккупация была сравнительно беззубой: нацисты старались лишний раз не провоцировать датчан, представляя их страну в своей пропаганде как «образцовый протекторат». Однако в 1943 году датское правительство ушло в отставку — чиновники отказались выполнять ультиматум немцев, требовавший запретить забастовки и ввести смертную казнь за саботаж. Назначенные вместо них немцы немедленно начали решение «еврейского вопроса».

 

Вскоре Хенни, работавшую в датской маячной службе, позвали на борт одного из служебных судов. Команда лодки, четверо моряков, была настроена серьезно: они хотели использовать свою лодку «Герду III» для переправки евреев в нейтральную Швецию, готовую дать им убежище. Моряки попросили девушку о помощи — им нужен был человек, который будет разыскивать скрывающихся от властей евреев и доставлять их к лодке. Также, поскольку лодка была служебной, им требовалась поддержка и неформальное разрешение от офицера маячной службы, отца Хенни.

 

Фотография Хенни Сундо. Источник: Коллекция Гуннара Блашке

 

В тот же день я отправилась к отцу в офис. Разговаривая, мы ни разу не упомянули преследования евреев — я просто попросила его перевести «Герду III» на другой причал, закрыть глаза на необычный маршрут следования судна, а также предупредить смотрителя маяка, что в определенные дни лодка будет приходить в другое время. Мой отец не стал ничего спрашивать: он прекрасно понимал, о чем идет речь. Однако мы осознавали, что чем меньше он будет знать, тем будет безопаснее,рассказывала Хенни в интервью.

 

На следующий день «Герда III» получила новый причал, более удобный для транспортировки пассажиров в Швецию. Хенни же тем временем удалось выйти на одну из ячеек сопротивления, в основном состоявшую из студентов: они согласились помочь ей с розыском скрывающихся евреев. Каждое утро члены группы давали девушке список с именами спасаемых, а также местами, где с ними можно встретиться. Список приходилось учить наизусть: держать его при себе было слишком опасно.

 

Под покровом ночи Хенни обходила указанные в списке места, встречаясь там с евреями и их семьями — и доставляла их к лодке. Она рисковала своей свободой, а возможно и жизнью: в стране действовал комендантский час, улицы патрулировали немецкие солдаты. 

 

Недалеко от причала команда «Герды III» обустроила несколько домов: там евреи жили по несколько дней, ожидая транспортировки. За день до отплытия они перемещались на стоявший неподалеку склад, обеспеченный едой и расположенный прямо через улицу от причала лодки.

 

Эвакуация была опасной: улицу патрулировали немецкие солдаты. Когда команда посылала сигнал «можно идти», Хенни отправляла спасаемых через дорогу — прямо в руки моряков «Герды III», старавшихся побыстрее спрятать всех под палубу. Маленьких детей девушка доносила до лодки самостоятельно: им обычно приходилось давать успокоительное, чтобы они заснули и не скомпрометировали миссию. 

 

Каждый раз перед оплытием солдаты Вермахта обязательно заходили на борт для проверки документов. Чтобы успокоить бдительность оккупантов, команда старалась обеспечить им как можно более теплый прием: немцев угощали и обязательно предлагали выпить пива. Разобравшись с формальностями, лодка шла выполнять свои официальные обязанности — однако по дороге делала крюк к шведскому берегу, чтобы высадить «груз».

 

Всего команде «Герды III» удалось спасти около одной тысячи человек, из которых как минимум 300 были евреями. Маленькая лодка, курсировавшая между Данией и Швецией, помогала всем: от членов датского сопротивления до сбитых союзных летчиков. 

 

«Герда III» в наши дни. Источник: Wikimedia, Ad Meskens

 

Хенни Сандо и ее команда были не одни. Практически все датские евреи — более семи тысяч человек — смогли пережить Холокост благодаря усилиям датского сопротивления, помогавшего переправить их в Швецию. Выжило даже большинство из тех, кого в итоге сумели схватить: датские официальные лица, сотрудничавшие с нацистами, приложили значительные усилия, чтобы датских евреев не отправили в лагеря смерти.

 

Завершив миссию по спасению евреев, Хенни присоединилась к вооруженному сопротивлению — и благополучно пережила войну. Она умерла в 2009 году.

Поделиться

Нет комментариев.

26/01/2023 17:43
3666 0

Уведомление