Есть ли репрессии в современном Казахстане?

Разбирается журналист Данияр Молдабеков


23/06/2021
10:21 1441 0

Политический активист Альнур Ильяшев, год назад приговоренный к трем годам ограничения свободы и принудительным работам, в начале месяца подал заявление в суд, в котором требовал признать процесс над ним политическими репрессиями. 15 июня ему вернули заявление. 

 

Журналист Данияр Молдабеков разбирался в том, что такое политические репрессии и есть ли они в современном Казахстане. 

 

 

«Казахстанские власти продолжают отрицать факт преследования своих граждан за политическую деятельность»

У алматинца Альнура Ильяшева несколько высших образований, но сегодня он занимается уборкой территорий. По приговору суда он должен отработать сто часов принудительных работ. 

 

Год назад Ильяшев и вовсе находился в следственном изоляторе: его арестовали за якобы распространение ложной информации в условиях режима ЧП. Это случилось после того, как он обвинил правящую партию Nur Otan в коррумпированности, неспособности справиться с пандемией Covid-19 и записал обращение к Нурсултану Назарбаеву.

 

Ильяшев считает, что арест и суд над ним — это политические репрессии. По его мнению, «казахстанские власти продолжают отрицать факт преследования своих граждан за политическую деятельность».

 

Внимательное прочтение норм закона о реабилитации жертв политических репрессий от 1993 года позволяет нам утверждать, что в Казахстане они имеют место и сегодня. При этом против современных активистов-борцов с коррупционным и клептократическим режимом используются ряд приемов советских властей.

 

По сути, Назарбаев, подписавший тот закон в 1993 году, со своим режимом недалеко ушел от притеснителей прошлого. Чтобы продемонстрировать это нашему обществу, я решил подать соответствующее заявление для рассмотрения судьями, большинство которых было назначено на свои должности тем же Назарбаевым.

 

Надеюсь, это (поданное в суд заявление Ильяшева — прим. ред.) послужит определенным сигналом казахстанскому истеблишменту, что и их сегодняшние действия могут быть пересмотрены и получат соответствующую оценку следующими поколениями казахстанцев, — говорит Ильяшев.

 

15 июня районный суд № 2 Алмалинского района вернул заявление активисту. 

 

 

Что такое политические репрессии? 

В переводе с латыни "repressio" означает «подавление» или «угнетение». Политрепрессии осуществляют госорганы по политическим мотивам. Как мы уже писали, репрессии в целом имеют следующие черты:

 

        • Тюремное заключение или ограничение свободы людей с неугодными государству взглядами и идеями.

        • Давление на родственников.

        • Шантаж, угрозы и пытки.

        • Лишение гражданства и высылка из страны.

        • Внесудебное убийство, либо казнь, основанная на приговоре ангажированного суда. 

 

Правозащитница, эксперт ОО «Қадір-қасиет» Анара Ибраева отмечает, что для понимания термина «политические репрессии» в условиях Казахстана необходимо обратиться к статье 1 закона РК «О реабилитации жертв массовых политических репрессий»:

 

В настоящем Законе политическими репрессиями признаются меры принуждения, осуществлявшиеся по политическим мотивам государственными органами или представлявшими их должностными лицами, в виде лишения жизни или свободы, включая заключение под стражу и принудительное лечение в психиатрических учреждениях, изгнания из страны и лишения гражданства, удаления из мест проживания или районов обитания (ссылки или высылки), направления на спецпоселение, привлечения к принудительному труду с ограничением свободы (в том числе в так называемых «трудовых армиях», «рабочих колоннах НКВД»), а также иное поражение, лишение или ограничение прав и свобод, соединенные с ложным обвинением в совершении преступления, либо с преследованием как социально опасных лиц по признакам политических убеждений, классовой, социальной, национальной, религиозной или иной принадлежности в судебном, внесудебном либо административном порядке. 

 

Именно на этот закон, принятый в 1993 году, и ссылался Альнур Ильяшев в своем заявлении.

 

Правозащитница Татьяна Чернобиль отметила, что политическими можно назвать все суды «по так называемым политическим статьям». Среди них, по словам Чернобиль, уголовная статья 405 («Организация и участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации после решения суда о запрете их деятельности или ликвидации в связи с осуществлением ими экстремизма или терроризма»).

 

По этой статье, как мы видим, очень много дел. Хотя, вернее будет сказать, что дело одно (дело ДВК — Демократический выбор Казахстана, движение, признанное казахстанским судом экстремистским), а приговоров много. К политическим также можно отнести дела по статье 274 «Распространение заведомо ложной информации». По ней, в частности, осужден Альнур Ильяшев.

 

Также, безусловно, к политическим можно отнести дело в отношении Аси Тулесовой, их же с Бейбарысом Толымбековым дело о баннере «От правды не убежишь», все административные дела по мирным собраниям. Политические репрессии — это преследование по политическим мотивам, — говорит Чернобиль. 

 

 

Что о репрессиях думает государство?

В 2017 году Нурсултан Назарбаев, на тот момент президент Казахстана, посетил мемориальный комплекс и музей, построенные на территории Акмолинского лагеря жен изменников Родины (АЛЖИР). Там он высказался о репрессиях советского периода, сказав, что «весь цвет казахской интеллигенции, все руководство республики было вырублено, они погибали от мучений, пыток». Однако, говоря о сегодняшнем дне, Назарбаев заявил, что «права и свободы каждого защищены, политических преследований в Казахстане нет».

 

31 мая 2021 года, в день памяти политрепрессий, действующий президент Касым-Жомарт Токаев тоже говорил о преследованиях советского периода, добавив: «Усвоив уроки истории, мы сделаем все, чтобы подобные трагедии никогда не повторились».

 

«Следует отметить, что жертвами политических репрессий признаются лица, непосредственно подвергавшиеся политическим репрессиям на территории бывшего СССР и в настоящее время являющихся гражданами Республики Казахстан», говорится в определении судьи Гульназ Оспановой из суда № 2 Алмалинского района на заявление Ильяшева.

 

В определении также отметили, что жертвами политрепрессий могут быть признаны люди, постоянно проживавшие «до применения к ним репрессий на территории, ныне составляющей территорию Республики Казахстан», в случаях применения репрессий:

        • советскими судами и другими органами за пределами бывшего СССР;

        • после призыва для прохождения воинской службы за пределы Казахстана;

        • по решениям центральных союзных органов;

        • за участие в событиях 17-18 декабря 1986 года в Казахстане, за исключением лиц, осужденных за совершение умышленных убийств и посягательство на жизнь работника милиции, народного дружинника в этих событиях, в отношении которых сохраняется действующих порядок пересмотра уголовных дел.

 

Жертвами политических репрессий признаются также лица, подвергшиеся насильственному противоправному переселению в Казахстан на основании актов высших органов государственной власти СССР, и осужденные военными трибуналами действующей армии во время Второй мировой войны.

 

 

Что о репрессиях думают адвокат, активистка и правозащитники? 

Адвокат Жанара Балгабаева участвовала во многих судебных процессах с политической подоплекой. В свое время она защищала бизнесмена Искандера Еримбетова, активиста и ныне лидера незарегистрированной Демократической партии Жанболата Мамая, а в 2019 году — Бейбарыса Толымбекова и Асию Тулесову, которых судили за акцию «От правды не убежишь».

 

Сегодня Балгабаева также защищает людей, уголовные дела против которых она определяет как политические репрессии. В частности, это пятеро человек, обвиненных по статье 405 Уголовного кодекса («Организация и участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации после решения суда о запрете их деятельности или ликвидации в связи с осуществлением ими экстремизма или терроризма»). 

 

Ноян Рахимжанов, Диана Баймагамбетова, Дархан Валиев, Болат Смагулов и Абайбек Султанов обвиняются в участии в движении «Коше партиясы», которое столичный суд посчитал аналогом ДВК и запретил. По словам Балгабаевой, у Дианы Баймагамбетовой, находящейся в следственном изоляторе, проблемы со здоровьем. В комментарии Masa Media Балгабаева рассказала, что «ей пытаются оказать медпомощь, но все бесполезно, потому что ей нужна диета, сбалансированное питание, у нее проблемы с желудком и по женской части». 

 

Еще один действующий подзащитный Балгабаевой, Данат Намазбаев, обвиняется по статье 179 УК («Пропаганда или публичные призывы к захвату или удержанию власти, а равно захват или удержание власти либо насильственное изменение конституционного строя Республики Казахстан»). 

 

Ранее, комментируя это дело интернет-журналу Vласть.kz, адвокат отметила, что дело завели из-за двух постов Намазбаева в Facebook. В одном он рассуждает о том, какие меры принял бы он и его единомышленники, если бы они пришли к власти, однако, по словам адвоката, «это не имеет отношения к свержению конституционного строя». Другой пост — фото, которое, по словам Балгабаевой, было удалено через десять минут после публикации. Фото было сделано во время обострения военного конфликта на Востоке Украины. 

 

Тогда несколько человек встретились в кафе, общались, шутили. Возможно, в ответ на чей-то комментарий и была сделана фотография с приподнятыми руками вверх, напоминающими нацистское приветствие. Она провисела всего несколько минут, однако это было положено в основу серьезного обвинения — свержение конституционного строя, — говорила Балгабаева Vласти. 

 

В комментарии Masa Media адвокат заявила, что относит эти дела к репрессиям, попытке властей подавить инакомыслие. 

 

Асия Тулесова, чье дело год назад рассматривалось примерно в тот же период, что и дело Ильяшева, также отмечает репрессивный характер ее ареста и последовавшего затем процесса.

 

Наши правоохранительные органы, призванные защищать граждан, наши с вами права и свободы, являются, по моему мнению, репрессивной структурой, главная цель которой — защита существующего коррупционного строя.

 

Все мое дело, как и дело Альнура, было не восстановлением справедливости, а показательным действием для других политических активистов, критикующих действия властей. Мы все свидетели того, как легко у нас сфабриковать уголовное дело, как охотно следователи перевирают факты, а судьи закрывают глаза на процессуальные нарушения. Все это часть репрессивного механизма, нарушающего наше с вами право на справедливый суд, свободу слова и политическое участие, — комментирует Тулесова.

 

31 мая этого года, в день памяти политических репрессий, шесть правозащитных организаций страны (Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности, «Альянс „Тiрек“», «Қадір қасиет», «Ар.Рух.Хак», «Либерти», «Международная правовая инициатива») призвали остановить «современные репрессии». Правозащитники отметили, что в этот день вспоминают не только жертв репрессий советского периода, но и «жертв точечных репрессий последнего десятилетия прошлого века и первого десятилетия века нынешнего». 

 

Они подчеркнули, что сегодня политрепрессии принимают массовый характер, количество осужденных по политическим мотивам составляет более трех сотен человек. 

 

Объективности ради следует отметить, что большая часть из них имеет приговоры не к лишению свободы, а к ее ограничению, но это слабое утешение. Тем более что такие приговоры включают в себя абсолютно антиправовые запреты осужденным на занятие общественной деятельностью и публичные выступления, то есть лишения гражданина Казахстана его политических и гражданских прав, заставляющая вспомнить о такой категории жертв сталинских репрессий, как лишенцы, формально не являвшиеся политзэками, но очень близкие к ним по своему правовому положению, — говорится в обращении правозащитников. 

 

Все случаи современных политических преследований собраны на сайте «Альянс „Тiрек“».

Поделиться

Нет комментариев.

23/06/2021 10:21
1441 0

Уведомление